"Жди меня" את חכי לי
Apr. 13th, 2010 03:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lenayВ последнее время я то и дело узнаю какие-то известные вещи, почему-то прошедшие мимо меня.
Например, я знала, что стихотворение Симонова "Жди меня" переведено на иврит, но никогда не читала и не слышала его. Сейчас мне это очень странно – ведь это стихотворение я очень люблю уже много лет. Так много, что я даже не могу вспомнить, когда впервые его прочитала. Думаю, что лет в семь- восемь – тогда же, когда нашла на полке сборник "Стихи советских поэтов, павших на Великой Отечественной войне". А трехтомник Симонова стоял рядом. Так что я читала это всё одновременно: и "Война совсем не фейерверк", " Бригантину" (ну её-то я и до этого знала), и Симонова. Тогда же, помню, моя бабушка приходила к нам в класс и рассказывала про блокаду Ленинграда...
Короче, стихотворение я давно знаю и люблю, но перевод его (сделанный Шлёнским) услышала только вчера. По-моему, это просто гениальный перевод. Даже не знающий иврита человек, услышав его, поймет, что это - "Жди меня" (если он, конечно, знает это стихотворение).
Интересна история написания мелодии этой песни. Шломо Дрори, который в те времена звался Соломон Дойчер и был солдатом еврейской бригады, наткнулся на стихотворение в какой-то книге. Стихотворение понравилось ему, и он начал напевать его. Нот он не знал, так что с утра попросил другого солдата – Цви Бар-Йосефа, и тот записал мелодию и начал играть её на аккордеоне. Дойчер запел... и песня быстро приобрела популярность.
В дальнейшем при бригаде был создан ансамбль, который выступал там, где были солдаты-евреи (в Сирии, Ливане, Египте). Дойчер и Бар-Йосеф были участниками этого ансамбля.
О судьбе своих родителей, оставшихся в Польше, Дойчер не знал. Отец его погиб, а мать скрывалась в монастыре, а с окончанием войны попала в Италию, в Рим. Там, в канун Судного дня, около синагоги, она встретила американского офицера, который заговорил с ней на идиш. Во время беседы выяснилось, что они родственники. Офицер помогал ей в обустройстве, а через некоторое время ему удалось узнать, что два ее сына служат в еврейской бригаде, причем один из них – певец в бригадном ансамбле и скоро приедет в Рим.
Когда ансамбль готовился к выступлению, в комнату зашел солдат и спросил: "Кто здесь Дойчер?" "Я ", - ответил Соломон – " что я такого сделал?" Солдат сказал ему, что его мать тут. Когда Соломон вышел, его мать не узнала его в первый момент... Он подошел к ней и сказал: "Мама!", и тут все расплакались, несмотря на принятое заранее решение не плакать ни в коем случае.
Читающие на иврите могут прочитать эту историю, а также стихотворение в переводе Шлонского тут.
Например, я знала, что стихотворение Симонова "Жди меня" переведено на иврит, но никогда не читала и не слышала его. Сейчас мне это очень странно – ведь это стихотворение я очень люблю уже много лет. Так много, что я даже не могу вспомнить, когда впервые его прочитала. Думаю, что лет в семь- восемь – тогда же, когда нашла на полке сборник "Стихи советских поэтов, павших на Великой Отечественной войне". А трехтомник Симонова стоял рядом. Так что я читала это всё одновременно: и "Война совсем не фейерверк", " Бригантину" (ну её-то я и до этого знала), и Симонова. Тогда же, помню, моя бабушка приходила к нам в класс и рассказывала про блокаду Ленинграда...
Короче, стихотворение я давно знаю и люблю, но перевод его (сделанный Шлёнским) услышала только вчера. По-моему, это просто гениальный перевод. Даже не знающий иврита человек, услышав его, поймет, что это - "Жди меня" (если он, конечно, знает это стихотворение).
Интересна история написания мелодии этой песни. Шломо Дрори, который в те времена звался Соломон Дойчер и был солдатом еврейской бригады, наткнулся на стихотворение в какой-то книге. Стихотворение понравилось ему, и он начал напевать его. Нот он не знал, так что с утра попросил другого солдата – Цви Бар-Йосефа, и тот записал мелодию и начал играть её на аккордеоне. Дойчер запел... и песня быстро приобрела популярность.
В дальнейшем при бригаде был создан ансамбль, который выступал там, где были солдаты-евреи (в Сирии, Ливане, Египте). Дойчер и Бар-Йосеф были участниками этого ансамбля.
О судьбе своих родителей, оставшихся в Польше, Дойчер не знал. Отец его погиб, а мать скрывалась в монастыре, а с окончанием войны попала в Италию, в Рим. Там, в канун Судного дня, около синагоги, она встретила американского офицера, который заговорил с ней на идиш. Во время беседы выяснилось, что они родственники. Офицер помогал ей в обустройстве, а через некоторое время ему удалось узнать, что два ее сына служат в еврейской бригаде, причем один из них – певец в бригадном ансамбле и скоро приедет в Рим.
Когда ансамбль готовился к выступлению, в комнату зашел солдат и спросил: "Кто здесь Дойчер?" "Я ", - ответил Соломон – " что я такого сделал?" Солдат сказал ему, что его мать тут. Когда Соломон вышел, его мать не узнала его в первый момент... Он подошел к ней и сказал: "Мама!", и тут все расплакались, несмотря на принятое заранее решение не плакать ни в коем случае.
Читающие на иврите могут прочитать эту историю, а также стихотворение в переводе Шлонского тут.
