lenay

Эпидемия рассказов о знакомствах и свадьбах вроде бы уже прошла. Но тогда я не написала, а собралась только сегодня.

Примерно через две недели после приезда в Израиль мне купили велосипед. Подержанный, естественно, но на ходу. И в любое свободное утро или вечер я ездила на море. Из Холона в Бат-ям на велосипеде - это же раз плюнуть. Даже поступив в университет и начав там учиться, я продолжала ездить на море.

Нетрудно догадаться, что на море ко мне постоянно клеились всевозможные личности. Блондинка с голубыми глазами в Бат-яме в 90-91 годах... Не буду тут вдаваться в подробности, это тема для другого рассказа. Скажу только, что чаще всего я выбирала тактику полного игнорирования, и они отлипали сами. Но однажды эта тактика не сработала. В тот день ко мне обратился молодой человек не с пляжа, а с набережной (точнее, с парапета). Спросил что-то про погоду, я гордо промолчала. Спросил еще что-то - ответа снова не последовало. И тут он произнес фразу, которую до этого на море не произносил никто:אם אני מפריע לך אז אני אלך (если я тебе мешаю, то я уйду). Смешно, наверное, но именно эта фраза заставила меня посмотреть на него. И оказалось, что посмотреть очень даже есть на что :) Короче, где-то через четверть часа я уезжала с моря, оставив ему свой телефон. Правда, он его не записал - не на чем было и нечем. Он, как потом признавался, очень боялся его забыть. Но номера тогда были шестизначные, это, наверное, ему помогло.

Через несколько дней он позвонил мне, и мы пошли на море уже вместе. А потом еще раз. А потом пошли в кино - тогда еще кинотеатры были в самом Холоне так что от моего дома до них было минут 5-10 пешком. Так что в день нашего первого похода в кино он уже познакомился с моими родителями. После фильма мы гуляли по городу и очень много разговаривали. Причем о всяких серьезных материях, даже о политике (тогда начальником Генерального штаба как раз стал Барак и мы обсуждали, в частности, его намерение לעשות צה"ל צבא קטן וחכם). Тогда мне казалось, что я очень хорошо знаю иврит - еще бы, почти год университета за плечами, по ивриту уже птор (или я его сразу после нашего знакомства получила, уже не помню). Теперь-то я понимаю, что разговаривать со мной на иврите было очень тяжело, один акцент чего стоил. Но Шмулик все это переносил героически, и даже занимался со мной ивритом - читал вместе со мной газеты и книги. Даже Агнона пытался со мной читать, но это явно было уже слишком. Вот Кишон - тот "хорошо пошел".

Я познакомилась с его отцом и братьями (кстати, тот день, когда он позвал меня к себе в гости был для него еще одним экзаменом, который он выдержал, в отличие от некоторых других), с его друзьями. В День Независимости мы прогуляли всю ночь (это был мой первый День независимости в Израиле, и первая прогулка по ночному Тель-авиву, кстати, тоже).

Жили мы относительно недалеко друг от друга (я - в Холоне, он - в Бат-яме), поэтому часто вечером созванивались и выходили настречу друг другу. И встречались обычно посерединке - на Йосефталь, там, где около "Шекема" строился новый каньон. Так что с этим местом у нас до сих пор связаны ностальгические воспоминания.

Вот, собственно, и вся история нашего знакомства. Чуть больше чем через год мы поженились. Но это уже другая история.

P.S. Кстати, я очень долго стеснялась того, что с мужем познакомилась на пляже. Теперь, через двенадцать лет после свадьбы я этого могу уже и перестать стесняться, наверное.