Муж советует мне прочитать рассказ Виктора Ерофеева "Персидская сирень". А я даже писателя такого не знаю! Точнее, не знала, теперь уже знаю. И еще о нескольких авторах, чьи рассказы опубликованы в этом сборнике, ни разу не слышала.
Тут всего много и на разных языках - Быков, Фаулз, Эко, Стокатт, Френкель, Наво, Исигуро
Кому интересно - читайте )
Теперь муж читает. И всё потому, что старший сказал, что не понял, о чем это.
Хотя, по-моему, там как раз все просто. Кроме языка. Но с ним проблемы разве что у меня.
Надо будет еще Агнона почитать...
Эдгар Хильзенрат "Нацист и парикмахер" הנאצי והספר

В одном немецком городе в один день родились два мальчика: еврей Ицик Финкельштейн и чистокровный ариец Макс Шульц. Совершенно непохожие внешне, они вместе росли и играли, учились в начальной школе и гимназии, вместе пошли в подмастерья к известному парикмахеру, отцу Ицика. Казалось, что они так и проживут жизнь вместе. Но... прожить целую жизнь удалось только одному из них. И какую жизнь!

Вопросы, которыми задается автор этой книги, далеко не новы: "винтик", или, как называет себя Макс Шульц - "мелкая рыбешка" - виноват ли он в том, что произошло, несет ли он ответственность за то, что случилось? Или же это, в первую очередь, вина других, более крупных рыб, и обстоятельств, которые сложились так неудачно? Какое наказание он заслуживает? Да и есть ли вообще наказание, соответствующее его преступлению? Ответ, который дается на эти вопросы в финале, не является абсолютно неожиданным. А вот слова, сказанные старым судьей незадолго до финала, бьют по голове как обухом.

Вероятно, это одна из наиболее странных и безумных книг о Катастрофе, но мысли о ней не так просто выкинуть из головы, когда прочитана последняя страница.
Вышли - с двумя художественными книгами. Одну купили для любителей Харлена Кобена, а другую - для любителей Корнелии Функе. У нас эти множества пересекаются.
Все началось с того, что моя дочка сходила на спектакль "Рохале выходит замуж". Спектакль ей понравился, но сюжет, в ее пересказе, слишком напомнил мне какую-то мыльную оперу.
Обсуждая с коллегами что-то театральное, я вспомнила об этом. Мне сказали, что, на самом деле, история вовсе не мыльно-оперная, и мне стоит почитать книги Савьон Либрехт – автора пьесы.
В библиотеке я выбрала один из сборников рассказов Савьон Либрехт (методом научного тыка выбирала, а как же еще) – "Яблоки из пустыни" (תפוחים מן המדבר).
Всего в сборнике около десяти рассказов, я бы назвала их "психологическая проза", поскольку в центре каждого из них – отношения между людьми: между воинственно-атеистичной матерью и вернувшимся к религии сыном, между бабушкой и внучкой, снова между матерью, теперь уже религиозной, и дочкой, убежавшей в совершенно нерелигиозный киббуц, между дедушкой и внучкой - и матерью (кстати, чудесный рассказ – о том, как родителям бывает тяжело принять ребенка, отличающегося от них), между пережившим Катастрофу дедом и всей его семьей, между арабскими рабочими и еврейской жительницей Тель-Авива.
Рассказы очень неоднородные: несколько из них я прочла с чувством: "А о чем это вообще? Зачем автор писал?", а некоторые – как и рассказ, давший название сборнику – мне очень понравились. Один рассказ я просто не стала читать: после "Комнаты на крыше", в которой арабско-еврейские отношения описываются такими штампами, что хочется книгу выбросить вообще, я решила, что другие рассказы автора на эту тему читать не буду. Может и зря, конечно...
Не могу сказать, что это книга, которую обязательно стоит прочитать. Не уверена, что буду читать другие книги Савьон Либрехт. Хотя иврит у нее красивый и немного необычный, этого у нее не отнять.
Четверо ребят написали в записках, как они представляют себе свою жизнь к началу следующего чемпионата мира по футболу. Записки эти они собирались прочитать через четыре года и посмотреть, сбылись или нет их пожелания и мечты. Такая простая и немного наивная игра – чем она закончится? Конечно, они друзья еще со школы, но во взрослой жизни их дружба подвергается многим ударам и претерпевает изменения. Можно ли вообще назвать их отношения дружбой?
Книга написана хорошим языком и читается легко. Но я лично, после прочтения предыдущей книги Наво, ждала большего.
На мой взгляд, главные герои этой книги какие-то слишком плоские. Каждый отражает идею. Или несколько идей. И ведут себя они соответственно, "как в книге". А людей за этими идеями не видно. Кстати, второстепенные герои (например, родители рассказчика - Юваля) получились у автора намного лучше и живее.
Отдельные повороты сюжеты тоже кажутся чересчур надуманными и притянутыми за уши, снова - чтобы подтвердить какую-то из идей автора или же чтобы подергать за какую-то из струн в душе читателя.
Мое мнение: читать можно, но не стоит жадть чего-то особенного.
Эяль Магед "Дружество юности твоей"

Немолодой учитель литературы никак не может найти своего места в жизни: и работа как-то идет не так (вот написать бы книгу...), и с женой разошелся (а любовь была еще со школы, браку уже больше двух десятков лет), и с маленьким сыном как-то не складывается после развода, да и вообще непонятно, чего душа просит (к богу тянется, но к какому?) . Что остается - может, уехать куда-нибудь далеко-далеко? А пока он мечется, в него влюбляется семнадцатилетняя ученица. И они вместе уезжают - на Занзибар.
Чем может закончиться такая история? Разумеется, ничем хорошим, как правильно замечает другая девочка, когда учитель, вернувшийся из Занзибара, рассказывает эту историю как сюжет прочитанной им книги. Но тогда никто еще не знал, чем эта история действительно закончится...

Книга эта затягивает. Да, африканских страстей в ней нет, несмотря на Занзибар и пару "учитель – ученица". Но переживаний, страданий, метаний, раздумий в ней больше, чем достаточно. Именно это, вкупе с непростым языком и некоторой "запутанностью" изложения делает эту книгу не такой уж легкой к прочтению, но прочитать ее, на мой взгляд, стоит.

Кстати, в книге много ссылок и цитат из других литературных произведений , большая часть из которых, к моему стыду, мне была почти незнакома.
Честно вам скажу: вначале эта книга мне не понравилась. Нет, не так. Ее первые главы не вызвали ожидаемого восторга. Но постепенно меня просто затянуло внутрь. Или же это персонажи вышли из книги и стали разгуливать вокруг меня. Мошавники, жители Иерусалима, американский дядюшка, дети, взрослые, животные и даже пылесос.

Шалев рассказывает историю своей семьи. Нет, не всю целиком, а только один сюжет. Но на него, как бусинки, нанизаны разные события и разные люди.

Не знаю, какова доля художественного вымысла в этой книге (кстати, она помогла мне понять, откуда в других произведениях Шалева появились те или иные персонажи или места, даже если об этом не написано прямым текстом), но разве это важно? Кстати, автор высказывает свое мнение по этому поводу – в последнем абзаце. Так что читайте, если вам интересно его узнать.
Ну что вам сказать- поторопилась я с заявлением о том, что о мальчиках я не беспокоюсь. Можно уже начинать беспокоиться.
А пока я беспокоюсь, вы мне посоветуйте, что бы такого хорошего предложить мальчику почитать о Первой мировой войне и о периоде между ней и Второй мировой. Ремарк, Хемингуэй (его я, правда, не очень люблю)... что еще?
Кстати, мы тут оригинальное израильское фэнтези нашли - "Армадин" называется. Я за качество не ручаюсь, но Эран обе книжки прочитал (по одной в день) и сказал, что очень неплохо.
Пинхас Саде " Жизнь как аллегория" (или "Жизнь как басня", или... не знаю, короче, как лучше перевести).

"Жизнь как аллегория" – это автобиографический роман, написанный молодым писателем. Кроме собственно автобиографии, а также историй из жизни других людей, которых свела с автором жизнь, в книге много размышлений на тему философии, религии, а также стихов автора.

У меня от книги осталось свойственное впечатление. С одной стороны, я понимаю, почему эта книга, изданная в 1958 году, произвела такой фурор. Во-первых, жизненная философия автора, изложенная в книге, представляла собой полную противоположность принятой в тогдашнем Израиле системе ценностей. Во-вторых, взгляд на религию тоже очень отличался от общепринятого. В-третьих, о многих эпизодах автор рассказывает с такой откровенностью, которая, как я догадываюсь, не была особо распространена в Израиле (да и не только в нём). С другой стороны, мне книга показалось слишком медленной и затянутой (хотя и интересной с антропологической точки зрения, да и язык у Саде мне нравится). Да и стихи Пинхаса Саде я вообще не воспринимаю. За месяц я осилила примерно половину книги, и тут выяснилось, что продлить её нельзя – есть очередь из желающих её прочитать. Я не очень огорчилась. Может, при случае, всё-таки возьму и дочитаю.
Вот купленные за последнее время книги на иврите (спасибо [livejournal.com profile] ein_gedi, посоветовавшей некоторые из них)






Цруйя Шалев "Тера" (этот роман не переведен на русский язык)

Книги Цруйи Шалев в моем доме появлялись уже несколько раз - и "Я танцевала, я стояла" (единственная из книг Шалев, которая переведена на русский), и "Муж и жена", и что-то еще... Но почему-то мне не удавалось их прочитать, руки не доходили. А "Теру" я начала читать. Что-то такое муж сказал, прочитав ее, что привлекло мое внимание.

Шалев пишет о любви и о семье. Ничего особенного: Эла, тридцатишестилетняя замужняя женщина, мать одного ребенка, арехеолог по профессии, решает расстаться с мужем. Почему? Она точно сама не знает, но уверена, что недостатки ее семейной жизни ( и мужа) перевешивают достоинства, и что новая жизнь наверняка будет лучше.

Дальше все происходит в полном соответствии с известной пословицей: Эла переносит разрыв очень тяжело, у нее сразу же возникает желание вернуться к мужу, начинается депрессия, на поверхность всплывает старый конфликт с родителями. Вдруг на пути Элы появляется новый мужчина, и вспыхивает новая любовь, которая заходит в тупик с такой же силой и быстротой, с какой возникла.

А еще в книге есть дети. Ребенок Элы, двое детей ее любовника, их одноклассники, сами герои книги в детстве. Происходящее с ними - очень важная часть романа. Ведь многое (очень многое) в человеке идет оттуда - из детства, из отношений с родителями, друзьями, окружением.

Книга читается очень медленно. Из всех знаков препинания Шалев признает только точки и запятые. Прямая речь, диалоги - а кто сказал, что это нужно как-то выделять? Предложения ее длиной в полстраницы... короче, продираешься через все это с немалым трудом. Но желания бросить книгу не возникает, возможно потому, что герои слишком реальны и узнаваемы, иногда даже возникает чувство, что смотришься в зеркало... и видишь там совсем не то, что хотелось бы...
Пинхас Саде "Поездка по Израилю и размышления о неразделенной любви Господа" (книга не переведена на русский, так что это исключительно мой перевод названия)

Путевые заметки? Конечно же, нет. Хотя почти каждая глава этой книги посвящена какому-то населенному пункту или местности. Исторический роман? Нет, хотя экскурсы в историю Израиля встречаются очень часто. Популяризация Танаха? Нет, хотя отдельные главы посвящены Давиду, Моисею и пророкам. Автобиография? Тоже нет, хотя автор рассказывает об отдельных эпизодах из своей жизни, да и снам его отводится в книге немало страниц. Это именно размышления автора - об Израиле, о боге и о человеке, о смысле жизни. И размышления о неразделенной любови между богом и человеком (кстати, как вы думаете, кем?) - только часть из них.

Вначале, читая книгу, я удивлялась, почему Пинхас Саде не является широко известным и популярным писателем (достаточно посмотреть на полки библиотек и книжных магазинов, чтобы убедиться в этом). Но довольно быстро я поняла в чем дело. Идеи, которые он высказывал, не могли быть популярными, особенно в то время, когда они были высказаны. Для большинства нерелигиозных людей он, скорее всего, был слишком религиозен. Большинству верующих вряд ли импонировали его взгляды на религию и тяга к христианству. Рассуждения его о вторичности государства по отношению к земле Израиля вряд ли относятся к мейнстриму даже сейчас, а уж почти сорок лет назад... как и слова о том, за что стоит воевать (частично в пику высказыванию Бар-Лева, если не ошибаюсь).

Книгу, кстати, я очень советую прочесть. Действительно интересно, хотя и нелегко. Надеюсь, что мне удастся найти и "החיים כמשל" - эта книга, написанная совсем еще молодым писателем, произвела в свое время настоящий фурор.
Эли Амир. "Ясмин" (на русский, насколько я знаю, данная книга не переведена)

Шестидневная война - глазами нескольких арабских жителей Иерусалима и танкистов, сражающихся с египтянами в Газе. Объединение Иерусалима - глазами все тех же арабских жителей, но не только их. Запад и восток - хотя можно ли отнести к "западу", к примеру, еврея-уроженца Старого города (десятое поколение там или что-то вроде этого)? Любовь - между евреем и арабкой, как же без этого. Но и не только между ними. Древняя община иракских евреев - и то, что от нее осталось там (могилы и несколько заключенных) и тут. Барачные поселки новых репатриантов - и киббуц. Всевозможные чиновники и простые люди.

Скажу сразу, что с большинством идей, которые автор высказывает в этой книге, я не могу согласиться. Но несмотря на это книгу я прочитала с большим интересом: в ней на удивление хорошо показана тогдашняя жизнь, передана сама ее атмосфера. И герои в ней очень живые и настоящие, даже второстепенные персонажи. Только не ждите счастливого конца. Да и заряда оптимизма от чтения вы тоже не получите, наоборот, после прочтения книги не оставляет некое ощущение тоски и грусти: никогда здесь не будет мира и покоя, вот так уж несправедливо устроен мир...
А у нас новый книжный магазин открылся - совсем рядом с нашей фирмой. "Цомет сфарим". Ну что вам сказать - еще 100 шекелей я там оставила.



Первые две книги - мальчикам (и Ротем, если захочет), третья - мужу (и Ротем, если захочет), четвертая - Рахеле (ну не могу же я вот так прямо признаться, что я себе ее купила, потому что мне картинки понравились).
Постараюсь еще в [livejournal.com profile] knizhechki_il подробнее написать, особенно о последней.
בתו של שומר הזיכרון. קים אדוארדס
Ким Эдвардс. "Дочь хранителя тайны"

И-за разразившейся невовремя снежной бури, доктору Генри приходится самому принимать роды у своей жены. Правда, до поликлиники им доехать все же удалось, как и медсестре Кэролайн, помощнице доктора. В сложившихся обстоятельствах доктору оказалось не так уж трудно принять решение, которое окажет решающее влияние на судьбу его и его жены Норы, судьбу Кэролайн и судьбы его сына и дочери, родившейся с синдромом Дауна.

Роман построен как хронология жизни двух семей на протяжении четверти века. Дети растут, родители стареют, любовь возникает и пропадает, семьи строятся и распадаются... Иногда автор чуть было не соскальзывает в излишнюю мелодраматичность, но все-таки ему удается удержаться на грани и удержать своих героев от превращения в штампованных персонажей мыльной оперы.
Герои остаются живыми и настоящими, особенно доктор Генри (эпиграфом к его жизни можно было бы взять "благими намерениями..."). Мне очень понравилась линия подросткового бунта, противостояния "отец-сын", а также описание быта обычной Америки 60-70 годов.

Кстати, перевод названия романа на иврит, на мой взгляд, больше соответствует духу романа.
Эран дочитал "Детскую книгу" Акунина. Захлопнув книгу он сказал:"Как, уже кончилось? Это нечестно!" Конец его разачаровал, он жаждал полной победы добра надо злом и спасения мира. Теперь ждет продолжения. Так что тут Акунин немного промахнулся, конец действительно немного не детский.

Дети вскладчину купили "יומנו של חנון" ( "Dairy of a Wimpy Kid"). Алон прочитал за вечер, Эран - за утро и кусочек дня. Я пока прочитала только половину.
Смешная подростковая книжка, оформлением немного напоминающая комикс. Грег перешел из начальной школы в школу второй ступени (Ну не знаю я, как это по-русски! И как по-английски, кстати, тоже не знаю) и столкнулся там со многими неприятными вещами: раздражающие одноклассники, девочки, для которых он теперь где-то на пятидесятом месте в "табеле о рангах" среди мальчиков... А дома у него есть старший брат, который не прочь подшутить над ним, родители, которые его не понимают - не дают играть на компьютере столько, сколько ему хочется, вот придумали, чтоб он дневник вел. Хотя, если подумать, дневник - это очень полезная вещь.Через несколько лет, когда Грег станет знаменитым и богатым, ему не нужно будет рассказывать журналистам о своем детстве, достаточно будет дать им почитать отрывки из дневника...

В сети книжных магазинов צומת ספרים сейчас можно купить четыре книги за 100 шекелей. Субботним вечером в магазине было просто не протолкнуться. Вчера днем было чуть получше, так что я купила четыре книги - по одной каждому из старших, а четвертую - себе любимой. "Дивный новый мир" Хаксли ("עולם חדש נפלא"), "Дети Хурина" Толкина "(ילדי הורין"), "У каждого своя цена" Лорен Вайсбергер ("כולם ראוים לדעת") и новую книгу Майкла Маршалла "הפולשים" ("The Intruders"). Там еще много всего было - больше, чем двадцать-тридцать книг, хотя этаж всего один. Может я еще раз туда выберусь...

Profile

lenay

March 2014

S M T W T F S
      1
234 5678
9 10 11 12 131415
16 171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 12:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios